* * *

Диму в нашей деревне называют по-разному,
кто — господином директором,
а кто — мультиком,
кто — поросёнком, а кто и утёнком,
кто — ихтиандром, а кто — торопыжкой,
а одна пожилая пара называет его вертолётчиком.

* * *

Про то, где вообще ничего нет,
Дима говорит: это — цвет.

* * *

Четыре дня учили дочку
произносить ХристосВоскрес.
И в утро праздника она сказала:
Оу йес!

* * *

Не раздеваясь, а лишь закатав до колен
лыжные брюки, поспешно переношу на ноги
остатки французского клубничного масла для тела
из красной пластмассовой баночки круглой формы:
сыну нужна шайба.

* * *

Мужчина и женщина плывут в середине озера.
Он говорит ей: “я понял, что большинство мужчин
зовут Владимирами Александровичами, иногда —
Сергеями Владимировичами, но это реже.
Вот например при встрече с новым клиентом
я не задумываясь говорю: Здравствуйте,
Владимир Александрович!
Если в его лице появляется сомнение,
тогда я говорю: простите, Сергей Владимирович.
Но это я повторюсь случается крайне редко,
и по статистике вообще невозможно”.
Мы в это время с Димой ныряем у берега.
Мне интересно, как именно засмеётся женщина.
Но женщина не смеётся, а плывёт себе дальше.
Я забываю о них, и вдруг они вместе
оказываются возле берега, совершенно загадочные.
О чем-то очень таинственном перешёптываются
и принимают похоже счастливое решение.
Идут по воде по направлению к нам.
Протягивают Диме машинку, говорят, смотрите:
выглядит как новая.
Ну конечно!
Это она!
Которую мы вчера купили в Москве!
И вот мы уже все вчетвером абсолютно счастливы.
Только конечно пришлось нам потом ещё с Димой
понырять в нашем озере минут двадцать пять-тридцать,
дожидаясь, пока мужчина и женщина
уедут домой, не узнав, что Дима её снова
закинул на глубину.

* * *

Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку
мышка за кошку, кошка за Жучку, Жучка за внучку,
я лежу обнимая детей как тетрадная скрепка,
если смотреть с потолка — мы похожи на тучку.
Тучку рисуют вот так: полукруг к полукругу,
первое ухо, потом голова, грудь и ухо,
снова опять голова, снова ухо и грудь,
голова и последнее ухо. А окна
я вроде бы все закрывала
так откуда ж сквозняк
а вот и отгадка
это ж можно сойти с ума
это дети мои
дышат как ветерки

* * *

Только высохли купальники, а уже и снова
Новый год пришёл в наш край, где пишут розы.
Бодя съездил на Камазе в Чиверёво,
одолжил на час одежду Дед Мороза.
“Ты к моим, а я к твоим и к ихним”.
Так и переодевались папы.
Дед Мороз пришёл, а Дима дрыхнет,
Дуся в кулаке сжимает тапок.
Там где дети, старики, там нет обряда
ждать первоянварского рассвета
но зато пять машинок, сломанных в две тысячи девятом
дедушка починит еще до обеда.

* * *

И поехали с Дусей мы в медицинскую клинику восьмого марта,
и стоим мы испуганные и заводят на нас карту.
Не успели зайти, как стоматолог Несмелов
говорит: за дело!
Четыре зуба выдираем смело!
Всё равно не ясно какой болит
А у вас уже периодонтит.
Хорошо, что пришёл заведующий
и сказал следующее:
лучше бы вам уложиться в станционар в русаковку,
для четырёх зубов требуется сноровка.
В больнице Святого Владимира мамы мечутся у лифта.
Хорошо, что у лифта на стене распечатана молитва.
Не успеешь дочитать до конца, а уже доктор Дубин
приносит ребёнка, который счастливо обезбольнозубен.
“Нам чужого не надо, вырвали только шестьдесят второй”.
Какой хороший восьмоемарта случается с женщинами порой!

* * *

Нашим детям нужен кит.
Или всё-таки верблюд?
Да, Анюта? Нет, Никит.
Да, Никита? Нет, Анют.
Нашим детям нужен слон.
Или, может быть, Куприн?
Нет, не он, и нет, не он!
Значит, десять балерин?
— Нам не нужен кот в мешке,
Нам не нужен мёд в горшке!
Нам бы Соню, нам бы Ваню,
Сеню, Дану и Дорину,
Петю, Сашу, Веру, Даню,
и Никиту, и Селину!
Лизу, Стёпу, Ясну, Гришу,
Севу, Тёму и Корнея,
а ещё есть мальчик Миша,
он живет на Челомея.
И без них никто не станет
ни добрее, ни умнее,
ни смелей, ни первозданней,
ни самим себе роднее.

* * *

Ничего не саднило у столика.
Ничего не болело у полика.
Только всё равно мы с сестренкой
намазали их зелёнкой.
Мама сказала строго:
это глупо и даже жестоко!
Разве что-нибудь саднило у столика?
Разве что-нибудь болело у полика?
И тогда мы ответили маме:
мы ведь били по столу кулаками,
мы топтали полы ногами,
и стучали по ним сапогами!
Что же может у них не саднить?
Что же может у них не болеть?
Нам их нужно полностью зелёнкой залить
и подуть на них и жалеть!
Стихотворение о том, как одна мама и одна девочка вместо больницы поехали в зоопарк
Поехали на энцефалограмму
но натолкнулись на одну проблему
и были вынуждены сократить программу —
до эму.