* * *

А.С.

Когда мой папа был в Антарктиде,
его шестнадцатилетняя сестра часто
убегала из дома и ночевала у нас,
мне было восемь, а маме тридцать один.
Тётя рассказывает про какую-то жуткую любовь,
мама смеётся, пытается ее образумить,
я в это время думаю про свою любовь,
прихожу к ним на кухню, ну можно
хоть чуть-чуть поподслушивать.
А сейчас моя тётя тоже к нам приезжает,
начинает рассказывать: “я за столом чертила,
а он возвращается, обнимает меня за плечи,
я не выдерживаю, швыряю карандаш в стену…”
Тут моя мама перебивает тётю, подожди подожди карандаш,
расскажи все сначала, и тётя начинает заново,
а я себе ем печенье и представляю,
как точно так же тоже карандаш бросаю.
Всё как двадцать три года тому назад,
папа как будто не умер, а в Антарктиде,
тётины страсти, мамин заливистый смех,
мои
бесплотные
мечты,
мои
задумчивые дети.