* * *

Что-то я не припомню, чтобы ты что-нибудь крушил,
даже на ночь не оставался – родителями дорожил,
а вот я крушила, а вот я крушила
детский стульчик из Хохломы
на котором с такой любовью сидели мы
поднималась шесть раз на восьмой этаж
и снова и снова сбрасывала
но у стульчика был свой собственный мираж
и он им не разбрасывался
от сверхлюбви, от сверхмолодости
остается одна труха
и только народные промыслы – на века